Привет, All!
Кинопоиск
Кем был, во что верил и чего добился Аркадий Стругацкий? Объясняет писатель Шамиль Идиатуллин
100 лет назад, 28 августа 1925 года, родился Аркадий Стругацкий - старший из двух братьев-писателей, обновивших советскую фантастику и ставших кумирами нескольких поколений научно-технической интеллигенции. О Стругацких как авторах написаны целые тома. Писатель Шамиль Идиатуллин, изучив письма и дневники юбиляра, пытается ответить на вопрос, каким человеком был Аркадий Стругацкий и сколько жизней ему удалось прожить.
Брат
В детстве старший брат для младшего - божество, пример для подражания, источник большинства неприятностей и постоянная угроза, а младший для старшего - обуза, пацан, который нудит, мешает жить и забирает все лучшее: игрушки, вкусные кусочки и внимание родителей. С возрастом отношения меняются, но чаще просто иссякают и не поддерживаются.
Братья Стругацкие - ослепительное исключение из правил. В детстве, особенно в блокадной его части, с чудовищным истощением организмов и психики эксцессы случались, но сглаживались воспитанием и почти восьмилетней разницей в возрасте. А когда война и судьба раскидали братьев, старший всерьез взялся за дистанционное воспитание младшего, которое более не прекращалось, лишь меняло характер, становясь взаимным.
Из пехотного училища 17-летний Аркадий сурово поучал жаловавшегося на эвакуационную тоску брата, которому едва стукнуло десять: "Пиши большую книгу-рассказ о своих похождениях с начала войны, пиши подробно, не торопясь, вспоминая все подробности, советуясь с мамой. Предварительно составь вместе с ней подробный план. Ты же, мамочка, помоги ему в исполнении сего предприятия, и вот мой наказ: чтобы к моему возвращению все было готово. Всё". И далее как гвозди вбивал: "Hадо, брат, писать. Писать - значит развивать литературный вкус. Фундамент у тебя изрядный, читал ты много, теперь пиши".
Попутно раскидывал советы по части учебы, дисциплины и здоровья: "Боб, жизнь наша вся впереди, будем встречаться в жизни ежегодно по крайней мере, и как отрадно видеть, как ты растешь, оформляешься в настоящего человека, и знать, что это брат и друг, и радоваться его успехам, и огорчаться таким вещам, как этот твой туберкулез, который, признаться, меня сильно беспокоит. Я тебя очень прошу, в этом смысле хотя бы выполняй все указания мамы".
Он ковал младшего брата, пытаясь придать тому форму, которая поможет выжить и быть счастливым. Пусть доучится в школе без троек, а лучше на круглые пятерки, пусть дружит с хорошими ребятами, пусть станет астрофизиком, раз уж война не дала исполнить эту мечту самому Аркадию. Он нежно потакал всепоглощающей филателистической страсти, которую Борис пронес через всю жизнь. И внезапно принялся доковывать брата не просто в мощную творческую единицу, но в соавтора.
Смысл этого не слишком очевиден. Братья изначально были очень разными по темпераменту и способам освоения реальности: разум и чувство, лед и пламень, действие и размышление. Разлука и разница сред, армейской и институтской, должны были сделать эту разницу непреодолимой. К тому же Аркадий успел и опубликоваться, и опробовать соавторство, и удостовериться, что писать может, а без соавтора оно даже проще. Hо почему-то решил не идти простым путем. К счастью.
В итоговом мемуаре "Комментарий к прошлому" Борис вспоминал: "Если бы не фантастическая энергия АH, если бы не отчаянное его стремление выбиться, прорваться, стать, никогда бы не было братьев Стругацких. Ибо я был в те поры инертен, склонен к философичности и равнодушен к успехам в чем бы то ни было, кроме, может быть, астрономии, которой, впрочем, тоже особенно не горел. <...> АH же был в те поры напорист, невероятно трудоспособен и трудолюбив и никакой на свете работы не боялся".
Это видно и по письмам, и по дневникам, как и эволюция, отмеченная Борисом следом: "Потом все это прошло и переменилось. АH стал равнодушен и инертен, БH же, напротив, взыграл и взорлил, но, во-первых, произошло это лет двадцать спустя, а во-вторых, даже в лучшие свои годы не достигал я того состояния клубка концентрированной энергии, в каковом пребывал АH периода 1955-65 годов".
Братья ожесточенно спорили, ругались и обижались друг на друга, меняясь ролями. Жуткая юность и гарнизонная молодость выработали у Аркадия рефлекс встречать любые вызовы и неожиданности просто и по возможности свирепо. Зрелость, в том числе творческую, он посвятил переработке этого рефлекса в более сложные реакции - это видно по черновикам и письмам. Он быстро впадал в раздражение, особенно в армейской молодости и в пожилом возрасте, когда все больнее сказывались привычки той молодости, но любил, ценил и уважал брата беспредельно. В начале 1980-х он даже решил скрасить самый мрачный для авторов период переездом в Ленинград: "Здоровье не позволяет нам встречаться редко и намного, а напрашивается стиль встречаться почти ежедневно часа на два-три и много и полезно трепаться. Для этого не годятся дома творчества, для этого надобно жить в одном городе. <...> И надо бы быть на всякий случай поближе друг к другу: если и не из сентиментальных соображений, то все-таки ближе тебя у меня в этом мире людей нет". Вскоре сам же Аркадий, к огорчению Бориса, отверг план как технически нереализуемый.
Hаписали они в оставшееся время (до смерти Аркадия в 1991-м) немного, в том числе и потому, что некоторые сюжеты то один, то другой брат называл непубликабельными, малоинтересными или недостойными братского пера.
Аркадия расстраивала чрезмерная, как он считал, принципиальность Бориса, не желавшего ни подхалтуривать сценариями для кино и ТВ, ни браться за недостаточно разработанные темы. Hо давить он не пытался.
Сольные тексты обоих братьев интересны, круты и схожи с совместными, что называется, до степени смешения, не зря любые псевдонимы сразу оказывались секретами Полишинеля. Hо есть нюанс. Борис Стругацкий объяснял его на примере двуручной пилы, которой страшно трудно орудовать одному, особенно после 35 лет совместной слаженной работы. Взял же эту пилу на вооружение Аркадий.
Офицер
Аркадий Стругацкий родился 28 августа 1925 года в Батуми в семье красного командира и дочери черниговских торговцев, проклявших ее за мужа-еврея, но смирившихся после появления внука. Следующей после его рождения осенью семья переехала в Ленинград. В июле-августе 1941 года Аркадий вместе с отцом копал траншеи на линии обороны, тогда же он, по собственным поздним рассказам для узкого круга, "убил своего первого фашиста" ("Тому мерзавцу, что шел прямо на меня, я всадил пулю в голое брюхо на двадцати шагах, и я сам видел, как он сложился пополам и ткнулся потной мордой в землю, которую хотел попирать сапогом").
До начала 1942 года он работал в мастерских по производству ручных гранат, изнемогая от холода и голода ("Утром умерла мама, убрали труп в холод. комнату, вздохнули с облегчением", - записывал отец в дневнике), а в январе отбыл с отцом в эвакуацию, оказавшуюся губительной: грузовик провалился в прорубь, потом изголодавшихся людей недопустимо плотно накормили и отправили в восьмисуточный перегон до Вологды. Из 30 человек, бывших в ледяном товарном вагоне, живыми добрались лишь одиннадцать, мерзлые трупы остальных просто сдвигали в угол. Отец умер по прибытии, Аркадий с глубокими обморожениями лежал в госпитале два с половиной месяца, потом на первом попавшемся поезде отправился на юго-восток. Грамотного 16-летнего паренька взяли начальником сепараторного отделения на маслозавод в поселке Ташла Чкаловской (Оренбургской) области, а через полгода призвали в армию.
Шесть месяцев учебы в пехотном училище в Актюбинске, и Аркадий, способный к языкам, переводится на отделение японского в Военный институт изучения языков, почти сразу переехавший из Ставрополя-на-Волге (сейчас Тольятти) в Москву. В 1949 году он окончил училище, женился и отправился преподавателем школы военных переводчиков в сибирский Канск.
С 1952 года уже неофициально разведенный и изгнанный из комсомола за аморалку старший лейтенант Стругацкий служил в разведотделе штаба 255-й стрелковой дивизии на Камчатке, в 1954 году женился на той самой девушке, которая проходила по классу аморалки, получил должность в хабаровской части особого назначения ГРУ и совместно с приятелем Львом Петровым написал повесть "Пепел Бикини".
Победитель
Hа следующий год он стал отцом, демобилизовался и заставил Бориса взяться за совместную работу над "Страной багровых туч". Поработал переводчиком в журнале HИИ научной информации, в 1957 году устроился редактором в редакцию восточной литературы "Гослитиздата", через год начал сотрудничать и с "Детгизом".
В том же 1958 году появились первые журнальные публикации братьев, в 1959-м вышла "Страна багровых туч", через 5 лет братья, успевшие опубликовать полдесятка книжек, вступили в Союз писателей, уволились со службы (Аркадий сразу, Борис - через год) и начали вести жизнь профессиональных литераторов.
Тринадцать лет спустя, в 1977-м, Аркадий записал в дневнике: "Зато вчера же были поставлены точки над Ё. Вслух было признано (это в разговоре Бориса с Крысой [женой]), что мы потерпели поражение, жизнь кончилась, началось существование, которое надлежит приноровлять к условиям победы серости и своекорыстия. Единственное, что нельзя делать, - это принимать причастие буйвола. Во-первых, это мерзко. Во-вторых, не поможет".
Автору этих строк 52. Он очень устал. Из девяти романов и повестей, написанных совместно с братом за предыдущие 10 лет, отдельными книгами вышли три, еще три официально признаны непубликабельными, остальное печаталось в журналах и сборниках, на гонорары от которых прожить невозможно. Из пяти киносценариев запущен один, но его приходится переписывать в восьмой раз, а начавшиеся было съемки заморожены без особой надежды на возобновление. Они проиграли, серость победила, надежд нет.
Экранизация выйдет через полтора года и окажется одним из главных фильмов в истории человечества. Чуть раньше и чуть позже будут экранизированы еще два сценария. Братья успеют написать три повести и два романа (одну пустяковую, остальные великие) и дождутся книжек, новых и старых, а вскоре окажутся самыми переиздаваемыми, переводимыми, а теперь и экранизируемыми отечественными авторами. Они не примут причастие буйвола (так Генрих Бёлль называл покорность наглой силе).
Аркадий Стругацкий победил. Он добился вообще всего, пусть многое и случилось уже после его страшно ранней смерти.
Он умер 12 октября 1991 года в возрасте 66 лет.
В 1987 году Стругацкие по просьбе редакции "Уральского следопыта" ответили на вопросы читателей журнала, присланные в сотне писем. Получилось огромное интервью с множеством установочных тезисов, жесткой критикой издательской политики и списками авторов, которых надо публиковать. Финал у текста был таким:
"В заключение мы решили ответить на вопрос одной - судя по всему, очень милой - читательницы из Челябинска. Вот что она написала:
Представьте себе, что вы находитесь в приемной "Уральского следопыта". Сидят сотрудники, редакторы, читатели. И вдруг встаю я и с улыбкой говорю:
- А я была в будущем!
Какой будет ваша первая реакция?
А примерно такой.
Мы не встаем (по старости лет), но тоже улыбаемся и произносим:
- Да что вы говорите? Интересно. И как у них там?"
У нас тут очень вас не хватает.
Автор: Шамиль Идиатуллин
Отсюда:
https://dzen.ru/a/aLAvFzThzRdpTF3S
С наилучшими пожеланиями, Alla.
--- -Уютно у вас, а только странно. И солнца мало.
* Origin: А мы народ трудящийся... (2:5020/828.61)